Производство искусственного сапфира бизнес план

Это интересно

Содержание


Уникальный кристалл синтетического сапфира выращен в России

Первый в мире трёхсоткилограммовый кристалл синтетического сапфира выращен в России модифицированным методом Киропулоса. Кристалл вырастили в компании Монокристалл (г.Ставрополь), которая является портфельной компанией Роснано .

Метод Киропулоса традиционно используется для выращивания высококачественных синтетических сапфиров, поскольку более других подходит для масштабного серийного производства. Его суть заключается в плавном понижении температуры кристаллизации расплава оксида алюминия вокруг затравочного кристалла в вакууме. Охлаждаемая затравка становится основой будущего кристалла сапфира и вытягивается из расплава по мере роста кристалла.

Модификация метода Киропулоса по собственной технологии позволила Монокристаллу увеличить максимально возможный вес получаемых сапфиров до 300 килограмм, отмечается в сообщении.

Монокристаллический синтетический сапфир второй по твердости материал после алмаза и представляет собой искусственно выращиваемый кристалл, широко применяемый в микроэлектронике, оптоэлектронике, оптике, машиностроении и приборостроении, медицине. Сапфир является основным материалом при производстве светодиодов, так как его кристаллическая решетка позволяет наращивать эпитаксиальный слой нитрида галлия с хорошими рабочими характеристиками и соотношением цена/качество.

Добавьте еще вот это, очень важно думаю:

В прошлом месяце стало известно, что Монокристалл является одним из основных поставщиков двухдюймовых пластин сапфира, из которых изготавливается сверхпрочная панель для дисплеев Apple Watch и Apple Watch Edition. Отраслевые наблюдатели полагают, что российская компания оказалась в выгодном положении из-за снижения курса местной валюты. Она предлагает четырехдюймовые пластины сапфира, составляющие 60% поставок, по более привлекательной цене, чем конкуренты. Монокристалл является портфельной компанией Роснано.

В прошлом месяце стало известно, что Монокристалл является одним из основных поставщиков двухдюймовых пластин сапфира, из которых изготавливается сверхпрочная панель для дисплеев Apple Watch и Apple Watch Edition. Решительно плевать, с высокой колокольни, на Apple Watch и Apple Watch Edition.

Львиная доля производимого сапфира востребована в оборонке.

Лейкосапфир это не монокристалл. На нем эпитаксия не пойдет. Речь идет именно о монокристаллическом сапфире, основе для радиационно-стойких схем, СВЧ транзисторов и LED. Свои подложки для этого дела совершенно необходимы. Иначе это важнейшее производство в оборонке, кстати, кончится моментально. Роснано к этому проекту примазалось, чтоб было чем размахивать. Реально абсолютно провальный проект, это Роснано.

Отредактировано: Евгений Медвежонков

Не согласен. Вступил в строй 59-й завод РОСНАНО 07 июля 2015

В городе Волгоград запущен завод портфельной компании РОСНАНО ЗАО НикоМаг по выпуску наноструктурированного гидроксида магния (эффективного антипирена), высокочистого оксида магния (применяется в производстве трансформаторных сталей и резинотехнических изделий) и хлорида магния, используемого в нефте- и газодобыче, производстве стройматериалов и борьбе с обледенением конструкций и механизмов из различных материалов. Это только один из примеров. Предприятия Роснано реально работают. Некоторые из них убыточны, да это факт, некоторые работают с прибылью. Но дело то в том, что это абсолютно новые для России предприятия. И полностью просчитать экономическую обоснованность таких проектов просто нельзя.

Вы просто не знаете эту кухню. У них удачные проекты один на сто неудачных. Вся структура неправильно заточена. Схема такая. Разные команды менеджеров ( не специалистов!) роются в заявках, выискивая по непонятным кретериям повкуснее. А потом эти команды двигают эти проекты через экспертизы. Которая продвинула проект до конца получает пряник ( бонусы, премии, повышения по службе). Судьба этого проекта, да и вообще его перспективы эту команду уже не беспокоят. Зато при пропихивании проектов команды идут на все давят на экспертов, подрихтовывают бизнеспланы, шпаклюют финансовую отчетность фирм претендентов. Предлагаю почитать отчет Счетной палаты по Роснано. Много страниц, но для избавления от иллюзий по поводу Роснано чтение безупречное. Сам работал экспертом в Роснано, поэтому знаю всю эту кухню изнутри. Поскольку на поводу команд никогда не шел, модераторы меня перестали приглашать. Им нужны не компетентные, а послушные.

Сапфиры в чистом поле

Ставропольскому заводу «Монокристалл» удаётся не только реанимировать достижения советской науки, но и удачно продавать их на международном рынке

Завод «Монокристалл», входящий в ставропольский концерн «Энергомера», — один из тех немногих участников нашего рейтинга крупнейших экспортёров Юга, кто поставляет за рубеж готовую высокотехнологичную продукцию. Около 90% производимых в Ставрополе сапфировых подложек для электроники и паст для металлизации солнечных батарей поставляются 50 азиатским, европейским и американским компаниям, работающим в электронной промышленности. Вряд ли кому-либо удастся в ближайшие годы повторить успех «Монокристалла». Слишком трудно собрать воедино все необходимые разнородные компоненты: сохранить достижения советской научной школы, сформировать команду инженеров и менеджеров, и главное — увидеть свободное «окно» на конкурентном международном рынке.

Зерновое клеймо


«Выращивают сапфиры? Где, в полях?», — ставропольский таксист с 15-летним стажем, казалось, так до конца и не поверил моему замечанию о том, что в его городе работает крупнейшее в Европе производство синтетических кристаллов технического назначения. «Сказали бы сразу — в торговый центр», — резюмирует он, найдя на карте здание завода «Монокристалл». Крыло бывшего производственного помещения, у которого припарковалось такси, действительно оказалось занято магазинчиками, торгующими стройматериалами. Торговый центр — отголосок 1990-х годов, когда бывшие секретные «почтовые ящики» воспринимались бизнесом почти исключительно как объекты недвижимости в черте города. Однако «Монокристаллу» повезло больше, чем многим более крупным советским заводам электроники, располагавшимся, как правило, в Подмосковье. «В отношении Ставрополья давно сложился стереотип — кроме пшеницы и ржи здесь ничего нет. Нашим и зарубежным бизнесменам трудно бороться с возникающей в сознании картинкой: горы зерна, и вдруг где-то среди них — производство кристаллов. Электронную промышленность привычно связывают, к примеру, с Зеленоградом. Но на самом деле там — только руины былой промышленности. Подмосковный завод, чьим аналогом был сегодняшний “Монокристалл”, распался на множество небольших предприятий. Нам же удалось не только сохранить завод, но и вывести бизнес на мировой уровень», — рассказывает директор по развитию концерна «Энергомера» Андрей Комков .

Будущее в светодиодном свете

Производство кристаллов сапфира было запущено на ставропольском заводе в 1984 году. Предполагалось, что на основе подложек из сапфира могут быть созданы устойчивые к воздействию радиации микросхемы для нужд военных. В это время никто не мог предположить, что через десять лет приватизированный «Монокристалл» начнёт подготовку к экспорту сапфировых подложек в Азию и Европу. Примечательно, что первая группа менеджеров по продажам была сформирована не из технических специалистов, а из студентов Пятигорского института иностранных языков. «Предприятие обладало довольно широким набором технологий. Сейчас трудно точно сказать, по какой причине владельцы сфокусировались именно на выращивании сапфиров: сыграли роль интуиция, везение, понимание рынка. И главное — менеджеры “Монокристалла” почувствовали заинтересованность зарубежного бизнеса в продукте», — вспоминает г-н Комков.

Сегодня в заинтересованности зарубежных партнёров сомневаться не приходится. Мировой рынок сапфира в последние несколько лет растёт в среднем на 20% в год. В основном за счёт увеличения спроса на светоизлучающие диоды. Одним из ключевых компонентов в производстве светодиодов считаются миниатюрные пластинки сапфира — в электронной индустрии их называют подложками.

Рассказывая о перспективах развития, в «Монокристалле» приводят данные исследований независимых агентств: ёмкость мирового рынка светодиодов в 2006 году составляла 4,2 млрд долларов, а к 2011 году ожидалось увеличение ёмкости более чем в два раза — до 9,4 млрд долларов. Для такого прогноза есть серьёзные основания: в США, в ряде стран Европы и Азии уже существуют государственные программы в области энергосбережения, предполагающие переход с традиционных источников света на более экономичные светодиодные. Ожидается, что закупки светодиодов будут увеличивать производители ЖК-телевизоров и автомобильные заводы.

По словам директора по продажам и маркетингу «Монокристалла» Олега Качалова. в 2003–2008 годах мощности ставропольского завода ежегодно росли примерно на 30–45%. Сейчас, с учётом возможностей приобретённого в начале 2008 года белгородского завода «Атлас», компания может выпускать порядка 200 тонн синтетического сапфира в год. «Настоящий бум спроса на светодиоды мы ожидаем начиная с 2011 года. К этому времени полупроводниковые источники света уже смогут конкурировать по цене с традиционными лампами. Для нас хорошо, что бум случится не завтра — за два-три года мы успеем дорастить мощности до оптимальных», — отмечает г-н Качалов.

Новичкам здесь не место

Ростовые установки, где выращиваются сапфиры, выглядят незатейливо — блестящий бак в половину человеческого роста, индикаторы, рычаги… Со слов специалистов, процесс выращивания тоже кажется простым: 50 килограммов алюминиевого порошка, более 2000 градусов по Цельсию, две недели на рост — вот кристалл и готов. Как поясняет Андрей Комков, установки, разработанные учёными «Монокристалла», собирают на входящем в концерн «Энергомера» заводе электротехнического оборудования: «Каждый из производителей сапфира имеет близкого партнёра, выпускающего оборудование. Механизм выращивания кристаллов известен уже почти сто лет. Однако у каждого производителя есть собственные наработки. Получи конкуренты наше оборудование, они либо не смогли бы с ним работать, либо затратили бы на адаптацию слишком много времени».

О конкурентах менеджеры «Монокристалла» говорят крайне осторожно, список покупателей не афишируют. Рынок синтетического сапфира — узкий и кулуарный, производители и потребители знают друг друга чуть ли не поимённо. Около 80% идущих на экспорт сапфировых подложек ставропольская компания поставляет на заводы в Японии, Южной Корее и на Тайване. Оставшийся объём экспортируется в Европу и Северную Америку. Услышав ожидаемый вопрос о покупателях, Олег Качалов показывает популярный смартфон iPhone и поясняет: «Приобрёл на одной из тайваньских выставок, когда узнал, что внутри смартфона есть чип на основе нашей подложки». Рост использования сапфировых подложек для производства высокочастотных микросхем — как раз такие применяются в мобильных телефонах — ещё одно, как считают в «Монокристалле», доказательство верности выбранного направления.

В тройку ведущих мировых производителей сапфира наряду с «Монокристаллом» входят японская корпорация Kyocera и американская компания Rubicon Technology, созданная выходцами из России. Новичкам, как считает Андрей Комков, путь на сапфировый рынок практически закрыт. «Инвестиции в производство сапфира по меркам крупного бизнеса — не столь уж и масштабные. В любом случае это дешевле, чем покупка английского футбольного клуба. Однако трудно предсказать, как будет развиваться с нуля проект, связанный с ноу-хау. Если проект не обеспечит рентабельность на уровне основного бизнеса, акционеры крупных компаний станут задавать менеджменту неприятные вопросы. Кому это нужно? Поэтому если “большие ребята” и придут в сапфировый бизнес, то только через покупку уже существующего производителя», — убеждён г-н Комков. Олег Качалов добавляет, что это не единственная причина, по которой догнать сегодняшних лидеров крайне трудно: «Производителей сапфира можно пересчитать по пальцам. Если появится новичок, к нему будут предъявляться повышенные требования. Придётся долго доказывать, что по какой-то причине лучше приобретать его продукты. Шанс у новых игроков может по­явиться, если на рынке возникнет острый дефицит сапфировых подложек. Однако пока существующие заводы опережают потребности рынка».

Защита от утечек

Вид искусственно выращенного кристалла сапфира у неспециалиста вызывает лёгкое разочарование — внешне это оплывшие стеклянные глыбы, размеченные для резки маркером. Правда, резать такое «стекло» удаётся только инструментом с алмазным напылением. На «Монокристалле» ещё сохранилось несколько советских станков для обработки кристаллов, однако главный продукт — пластины для подложек — вырезают и полируют на закупленном в последние годы японском и европейском оборудовании. Из одного кристалла можно вырезать около тысячи пластин диаметром два дюйма. Из одной такой пластины — уже на японском и тайваньском заводах — изготавливают около 20 тысяч подложек для производства обычных светодиодов.

В 2003–2008 годах мощности ставропольского завода «Монокристалл» росли на 30–45% в год

Фото предоставлено компанией

Самое тихое место на заводе — в коридоре перед цехом финальной полировки. За стеклом — «чистая комната» с системой вентиляции, удаляющей из воздуха микрочастицы пыли. Обстановка достаточно спокойная для того, чтобы наконец задать менеджерам «Монокристалла» самые непростые вопросы — об угрозах утечки кадров и технологий. По большому счёту, для «Монокристалла» эти вопросы являются одними из ключевых.

Советская школа материаловедения, давшая толчок развитию в том числе и ставропольского завода, считалась одной из самых сильных в мире. Не случайно американские и европейские компании до сих пор ведут охоту на группы или отдельных специалистов бывших НИИ. Одной из подобных групп основан сегодняшний конкурент «Монокристалла» — компания Rubicon. Ещё одна такая группа наладила выпуск синтетических сапфиров в Белгороде — на том самом заводе, который впоследствии был куплен ставропольской «Энергомерой». Одна из мер защиты от кражи технологических решений, по словам Андрея Комкова, состоит в продуманной информационной политике. «Каждый специалист в отдельности знает только об узком направлении работы. Переманив такого специалиста, можно получить лишь обрывок знаний о технологии», — поясняет г-н Комков.

Нетрадиционный экспортёр

Вопрос о защите ноу-хау возникает вновь, когда мы переходим в стоящие особняком лаборатории, где производятся алюминиевые и серебряные пасты и порошки для металлизации элементов солнечных батарей. Начальный опыт производства паст был накоплен ставропольцами ещё в советское время — завод выполнял ряд космических заказов. К выпуску паст на «Монокристалле» вернулись около четырёх лет назад, когда стало очевидно, что спрос на солнечные батареи в энергодефицитной Европе будет постоянно расти. По словам Олега Качалова, сегодня «Монокристалл» обладает рецептурами, позволяющими увеличить производительность солнечных элементов по сравнению с конкурирующими решениями на десятые доли процента. «Даже такое преимущество на высококонкурентном рынке является серьёзным. Производители солнечных элементов формируют цену, исходя из производительности батарей, — поясняет менеджер “Монокристалла”. — С нашими пастами производительность хоть немного, но повышается. А это значит, что батареи можно продавать дороже».

Сохранность рецептов паст и порошков — непростая задача. Получать международные патенты не имеет смысла. В патентах должен быть указан состав, а раскрыть его — значит предоставить информацию конкурентам. Доказать впоследствии, что какой-либо китайский цех использовал ставропольскую рецептуру, будет невозможно. На «Монокристалле» одним из самых эффективных методов защиты считают высокую скорость разработки новых рецептов паст и порошков.


Примечательно, что о проблемах, с которыми сталкиваются традиционные российские экспортёры, менеджеры «Монокристалла» говорят как о чём-то второстепенном. Ситуация на сапфировом рынке предсказуема на годы вперёд — очевидно, что таможенные пошлины вряд ли могут резко измениться. Политические риски минимальны: трудно представить, чтобы, к примеру, Япония или Южная Корея ограничили ввоз подложек, тем самым парализовав часть собственных предприятий. В большей степени владельцев и менеджеров ставропольского завода волнуют вопросы подготовки и удержания кадров, сохранности ноу-хау. И, конечно, вопрос инвестиций. Сейчас владельцы «Энергомеры» рассматривают план возможного размещения акций «Монокристалла» на одной из биржевых площадок. При благоприятной коньюктуре на фондовом рынке размещение может состояться в конце 2009 года.

Сапфировый король из аграрного Ставрополья

Владимир Поляков встроился в растущий высокотехнологичный рынок — он поставляет компоненты для светодиодов

Поздний октябрьский вечер 2009 года. В Ставрополе уже темно. На улицу Севрюкова на окраине города сворачивает небольшой кортеж —BMW и джип охраны. Вдруг на обочине раздается взрыв, лобовое стекло машины засыпает песком, летят гвозди… Пассажир BMW Владимир Поляков, президент ставропольского концерна «Энергомера», в интервью Forbes вспоминает: «В сложные 1990-е мне удавалось уклоняться от общения с бандитами. А тут вдруг. Думаю, кто-то хотел, устранив меня, прибрать к рукам бизнес».

Выручка «Энергомеры» в прошлом году составила почти 9 млрд рублей, из них более половины — 4,7 млрд рублей — Полякову принесли искусственные сапфиры. Точнее, изготовленные из этих сапфиров специальные подложки, которые делает входящий в концерн завод «Монокристалл». Эти подложки — необходимый компонент для производства светодиодов и микросхем. «Назовите любую компанию, которая производит электронику, — LG, Samsung или другую. Все они наши клиенты», — говорит Поляков. Его компания контролирует 20% мировых поставок сапфировых подложек, являясь крупнейшим игроком рынка. До прошлого года производство сапфировых подложек Поляков дотировал за счет других видов бизнеса. Прибыли пришлось ждать 10 лет.

Мистика в Ставрополье

Ставропольский край больше славится сельским хозяйством, чем высокими технологиями, — даже офис Полякова находится в здании «Межколхозстроя». Глава «Роснано» Анатолий Чубайс, кажется, был немало удивлен, обнаружив в областном центре высокотехнологичное производство мирового уровня: «Существует в Ставрополе завод «Монокристалл», который по каким-то совершенно загадочным, мистическим причинам начиная с 2004–2005 года стал заниматься сапфировыми подложками. Зачем — неизвестно. Вокруг него сегодня ходят все, от J.P. Morgan до не знаю кого, с предложением вывести его на IPO NASDAQ. Ожидаемая капитализация — примерно $1 млрд», — рассказывал Чубайс весной этого года на встрече с региональными журналистами. Что за «мистические причины» привели Полякова, которому сейчас 57 лет, в высокотехнологичный бизнес?

Он родился в Хабаровске, окончил Институт автоматизированных систем управления и радиоэлектроники в Томске — умение отстраивать бизнес-процессы считает своим главным талантом и секретом успеха. По распределению поехал работать на Гомельский радиозавод, строивший антенные решетки самых крупных радаров страны. «Мы создавали противоракетную оборону, решали важную государственную задачу. Это помогало работать и вдохновляло», — вспоминает Поляков. Своих сотрудников он мотивирует иначе — поддерживает управляемую текучку на уровне 10%, отсеивая слабейших.

За 15 лет он прошел путь от наладчика радиоаппаратуры до заместителя главного инженера. Когда во время перестройки в моду вошли выборы директоров трудовым коллективом, Поляков выдвинул свою кандидатуру. Руководство тут же решило перевести амбициознного сотрудника подальше — главным инженером на ставропольский радиозавод «Сигнал». Поляков ушел, но забрал с собой часть команды — 10 начальников цехов и отделов приняли его предложение о переезде.

Электросчетчики по бартеру

Когда главному инженеру «Сигнала» было сорок, он круто изменил жизнь — подался в кооператоры. «Рухнула система государственного планирования, и стало ясно, что пора строить капитализм», — говорит Поляков. Он уже твердо знал, чем будет заниматься — поставками предприятиям электросчетчиков. На «Сигнале» еще до его ухода думали наладить их производство и изучали рынок. Выяснилось, что в соседнем городе Невинномысске есть завод «Квант», конструкторское бюро при котором занимается опытным производством современных электронных счетчиков (в начале 1990-х годов вся страна еще пользовалась механическими с крутящимся диском). Занявшись сбытом опытной продукции и прощупав рынок, Поляков через шесть месяцев выкупил акции КБ у администрации края, оставшиеся скупил у сотрудников. А вскоре частями выкупил и сам завод.

Спрос на счетчики был, но в то время для экономики главной проблемой было отсутствие наличных денег. Поляков нашел их эквивалент, в котором заинтересованы любые предприятия, — электроэнергию. Он поставлял счетчики энергопредприятиям, те расплачивались киловаттами, которые «Квант» обменивал на другие нужные товары. Зарплату платил денежными сертификатами — в магазине при заводе на них продавали полученные по бартеру продукты и бытовые товары, местные налоги платил рубероидом и стройматериалами. «Бартерные расчеты — очень сложная задача. Но именно эта работа заложила многоотраслевой характер нашей компании, научила одновременно вести десятки проектов», — говорит предприниматель.

Сложными бартерными цепочками занимался специально созданный департамент взаимозачетов. А когда кризис неплатежей миновал, этот отдел занялся развитием сельскохозяйственного направления внутри холдинга. Сейчас «Энергомера» производит 150 000 т зерна в год. (Это не единственный проект концерна в сельском хозяйстве — по просьбе краевой администрации Поляков выкупил в 2006 году «Пятигорсксельмаш» — когда-то крупнейшее в СССР производство оборудования для промышленного птицеводства. Профиль пришлось сохранить, и сейчас «Энергомера» — один из ведущих поставщиков счетчиков яиц и инкубаторов на птицефабрики.)

Продажи электросчетчиков быстро росли — большинство российских заводов стояло, а с импортными счетчиками цены различались в разы. Поляков стал скупать подходящие по профилю заводы — все они, как и «Квант» до его прихода, были в предбанкротном состоянии и продавались по бросовым ценам. Сейчас в концерн входит девять предприятий, которые производят 10 000 электросчетчиков в день, обеспечивая ими почти треть рынка России и стран СНГ. В линейке есть продукция и для крупных промышленных предприятий, и для частников. В концерн Полякова входит институт электротехнического приборостроения, где разработкой новых моделей занимаются 150 человек. Счетчики Полякова (их теперь собирают на автоматизированных линиях) по-прежнему дешевле импортных — на 30–40%.

Сапфировая находка

В 1999 году, отступив от неизменной стратегии скупки электротехнических предприятий, Поляков приобрел банкротившийся ставропольский завод «Аналог», который в советское время производил кремниевые подложки для микросхем. «Я 20 лет проработал на производстве, для меня закрыть завод или даже его часть — совершенно недопустимая мысль», — объясняет он мотивы импульсивной покупки. В результате «Аналог» оказался самым перспективным его приобретением.

Начав санацию, Поляков погрузился в изучение продукции «Аналога». Из нескольких направлений деятельности наиболее жизнеспособными ему показались два: производство алюминиевых паст (их применяют в солнечных батареях) и подложек из монокристаллического сапфира, которые используются в электронике и служат основой для производства светодиодов. Это направление выросло в компанию «Монокристалл».

В цехе «Монокристалла» жарко. Это неудивительно — здесь работает сотня печей, установленных аккуратными рядами. При температуре около 2000 градусов они «выпекают» в год 18–20 т искусственного сапфира. Для этого надо расплавить оксид алюминия, а потом, постепенно снижая температуру, добиться начала кристаллизации. Процесс может идти несколько часов или даже дней. Его технология — главный научный и коммерческий секрет «Монокристалла», поэтому изготовление печей Поляков никому не доверяет.

Готовый кристалл — его называют «буля» — может весить до 90 кг. Теперь из него надо выпилить заготовку — сапфировый столбик диаметром от 76 мм до 300 мм, который потом режется, как колбаса, на тонкие, менее миллиметра, пластины. До состояния идеальной гладкости их шлифуют на специальном станке. По твердости искусственный сапфир уступает только алмазу.


Было очевидно, что рынок сбыта для этой высокотехнологичной продукции нужно искать за рубежом. А в компании по-английски говорил лишь один сотрудник. Пришлось идти нестандартным путем — Поляков объявил в Пятигорске, где есть Лингвистический университет, «призыв» студентов, знающих английский, а уж потом их обучили на заводе менеджменту и технологиям. Первый контракт на искусственный сапфир, добытый новой командой в 2005 году, был не очень технологичным — корейская фирма заказала сапфировые стекла для часов.

Поляков не сдавался, сам ездил на выставки и конференции, изучая потенциально заинтересованные в сапфировых подложках и алюминиевых пастах отрасли. В научные разработки по «Монокристаллу» он вкладывал то, что получал на электросчетчиках.

Третья волна светодиодов

В 2005 году крупная транснациональная компания, названия которой Поляков не раскрывает, предложила ему продать весь «Монокристалл» за $15 млн. «Я проявил малодушие, дрогнул и вступил с ними в переговоры. От сапфира в тот момент были одни убытки, хотя и ясно было, что тема очень перспективная», — вспоминает предприниматель.

Особенно тяжело «Энергомере» пришлось в 2008–2009 годах. Если до кризиса, говорит Поляков, он часто рассуждал о том, что скоро компания будет стоить $1 млрд, то в кризис гадал уже о другом: даст ли кто хотя бы $50 млн. «Энергомера» стояла перед реальной угрозой банкротства: спрос на все виды продукции упал на треть, цены — вдвое, а стоимость кредитов выросла. Его заводы по производству энергосчетчиков находились на грани остановки, на «Монокристалле» пришлось законсервировать половину печей. Но компания выстояла, хотя на некоторых предприятиях пришлось ввести сокращенную рабочую неделю, 2000 сотрудников из 7000 Поляков уволил (в это же время было совершено покушение). Сокращение издержек и повышение эффективности дало результат в 2010 году — выручка всего концерна выросла на 87%, а по «Монокристаллу» — почти в три раза, прибыль — в 8,5 раза.

Полякову повезло: удачное время для коммерциализации сапфировых подложек наконец наступило. «Им помогла конъюнктура. Рынок светодиодов начал расти, производители принялись искать сапфир и лучшее по цене и качеству нашли в России. «Монокристалл» на этом здорово поднялся», — говорит Алексей Мохнаткин, заместитель гендиректора компании «Светлана-Оптоэлектроника», производящей светодиоды и закупающей компоненты у Полякова.

Пластины из синтетического монокристаллического сапфира, которые выпускает «Монокристалл», — основа, на которую производители светодиодов при помощи специальной методики осаждают из газовой фазы тончайшие пленки полупроводников, формирующие полупроводниковый чип. Потом к нему присоединяют электрические контакты, заливают специальным составом-люминофором для придания нужного цвета (обычно диод излучает синий) и помещают в корпус.

Практическое использование светодиодов началось еще в 1970-е годы, но рынок резко вырос, когда светодиоды нашли применение в массовом производстве ЖК-мониторов и телевизоров. «Сейчас мы наблюдаем третью волну: светодиоды стали настолько эффективными и дешевыми, что могут заменить лампы накаливания и люминесцентные лампы в системах бытового и промышленного освещения. Мировой рынок этих устройств — около $100 млрд, перспективы колоссальные», — говорит Алексей Ковш, исполнительный вице-президент компании «Оптоган», которая прошлой осенью при поддержке «Роснано» и группы «Онэксим» запустила завод по производству светодиодов и осветительного оборудования в Санкт-Петербурге. Сапфировые подложки для своего производства «Оптоган» заказывает в том числе и на «Монокристалле», но их порой просто не хватает. «Мы для них мелкий заказчик, у них большой спрос в Азии» — признает Ковш.

Российский «Монокристалл» сейчас является крупнейшим в мире производителем сапфировых подложек. Активность Полякова на выставках не прошла даром — компанию на рынке хорошо знают. Недавно «Монокристалл» закупил пять алмазных пил у швейцарской компании Meyer Burger на $5 млн. «Мы рады продолжить сотрудничество с «Монокристаллом», ведущей мировой компанией в этой индустрии, и надеемся, что наши ноу-хау ей пригодятся», — заявляет глава компании Питер Паули в пресс-релизе, выпущенном Meyer Burger по поводу сделки.

Дело в подложках

Поляков крепко держит в руках бразды правления компанией (ему сейчас принадлежит 93%), а если и расстается с акциями, то понемногу и задорого. В прошлом году он продал 5% «Монокристалла» фонду UCP, созданному выходцами из Deutsche Bank.

«Мы вели с ним предварительные переговоры еще в 2008 году, потому что считаем эту сферу бизнеса очень перспективной. Потом случился финансовый кризис. Он все-таки продал нам акции в 2010-м, но уже заметно дороже. Это нам-то, профессиональным инвесторам», — восхищается деловой хваткой Полякова президент UCP Илья Щербович.

Ближайший конкурент «Монокристалла» — чикагская компания Rubicon Technology. Компания когда-то была партнером Полякова и занималась сбытом подложек на территории США. Потом, переманив из Ставрополя нескольких сотрудников, чикагцы открыли собственное производство. При вдвое меньшей выручке Rubicon Technology оценивается на технологической бирже NASDAQ в $580 млн.

Поляков тоже давно думает о выходе на биржу. Собственно ради этого он и согласился продать акции UCP — планировал IPO «Монокристалла» на осень 2010 года, нужны были заинтересованные финансовые советники. Однако потенциальные инвесторы не предложили Полякову желаемую цену, и он отложил IPO до лучших времен.

В UCP Полякова полностью поддерживают. «Нас поразила его открытость и желание учиться новым вещам. На совещаниях с консультантами, аудиторами и банкирами он всегда выслушает всех, получит 20 разных мнений, а потом выбирает правильное решение», — говорит Илья Щербович. Щербович уверен, что в ближайшие пять лет рынок светодиодов, а значит и сапфировых подложек, будет расти быстрыми темпами, нет смысла уступать акции задешево. Деньги на развитие пока есть — по данным Forbes, долю в «Монокристалле» покупает «Роснано», сделка закрывается в июне.

Дюйм для будущего

Предприниматель по-прежнему живет в Ставрополе (точнее, на ферме в 3 км от города) и не собирается менять образ жизни. С утра он обходит свои угодья — на участке хвойный лес, пруд с осетрами и форелью. В 10:00 он всегда в офисе. А дальше — сплошные совещания. Раз в день он откладывает все дела и хотя бы на час отправляется с обходом на одно из своих предприятий. «Обожаю запах машинного масла, — говорит предприниматель. — Для меня пройти по заводу и определить, например, как наиболее оптимальным образом расставить оборудование, — удовольствие».

Купленный по случаю «Монокристалл» превратился в ключевое предприятие «Энергомеры». Если по сельскому хозяйству Поляков ждал прибыли семь лет, тут процесс затянулся до десяти. Зато маржа — более 30%.

Главная задача сейчас — сохранить лидерство на рынке, где появляются все новые конкуренты (недавно о строительстве завода по производству подложек из искусственных сапфиров заявил Samsung). Поляков расширяет бизнес. Перед кризисом он купил зеленоградскую «Элму-Малахит», но из-за финансовых трудностей с заводом пришлось расстаться. Сейчас Поляков арендует там помещение, где производит счетчики для московского рынка. Зато удалось приобрести небольшое предприятие в Белгороде, где тоже производили искусственные сапфиры.

Но дело не только в мощностях. «Монокристалл» делает подложки диаметром до 10 дюймов, Rubicon же недавно выпустил подложку диаметром 12 дюймов. Два дюйма — конкурентное преимущество: производителям светодиодов выгоднее, чтобы диаметр сапфировой подложки был как можно больше.

Важность разработок для Полякова очевидна: помещение, где сидят научные сотрудники, в четыре раза больше, чем производственный цех. Вопрос с кадрами остро не стоит — «Монокристалл» наладил сотрудничество с местным университетом. «В бизнесе важно не только увидеть будущее, но и описать его, а потом повести к нему людей», — говорит Поляков.

фото: Романа Шеломенцева для Forbes

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *